Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Всех этих слов на русском... не будет

Учёные постоянно вставляют английские слова. Ни одного доклада без них не проходит. Это не термины, которых нет в русском, это слова, которые они когда-то поленились посмотреть в словаре, а потом привыкли к ним и стали вставлять, благо это только всеми поощряется. Неважно, что в зале никто может не понять. И наоборот, не страшно даже в конференц-зале Палеонтологического института обнаружить незнание слова ископаемое (сам слышал человека, московского жителя, говорившего на протяжении всего доклада фоссилы). За один доклад набирается приличный список. Например: уай-хромосомы, мувик, "топ этой системы", "кучки земли, которые называют волкано" (т.е. выбросы), "норники, т.е. фоссориал", "землерои, т.е. субтерранеан", "пар, то есть мурлыканье" (purr) и прочее чудное.
Привыкая вставлять английские слова, учёные зачастую не понимают их буквальный смысл. Например, вспышку бурной эволюции (как и бурный или скачкообразный рост вообще) называют по-английски explosion. Довольно давно стали говорить и по-русски "взрыв" (напр., кембрийский взрыв). Речь идёт о внезапном появлении большого разнообразия той или иной группы. Арчибальд и Дейчман предложили две гипотезы, объясняющие появление в короткий срок всех основных отрядов млекопитающих. Согласно первой гипотезе, отряды взрывообразно эволюционировали после границы мела и палеогена от отдельных представителей давно разошедшихся ветвей. Согласно другой, позднемеловые формы принадлежат современным отрядам, так что взрывообразная эволюция началась до границы мела и палеогена. Первую гипотезу авторы назвали long fuse - длинный запал, а вторую, соответственно, short fuse. Слышу сегодня на докладе, что это гипотезы короткой и длинной "плавки" (кто-то перепутал fuse и fusion).
Часто учёные, сталкиваясь с терминологией из смежных областей, воспринимают и воспроизводят её уже только по-английски. Сегодня я слышал, как вершины древа называли нодами.
Всё это уже через поколение выльется в невозможность обсуждать научные темы по-русски, как это уже почти произошло в молекулярной биологии.

Часть и целое (эпигенез центромеры)

На докладе И.Ю. Баклушинской узнал ещё один яркий пример, подтверждающий эпигенетическую теорию эволюции. Как известно, для всех особей вида характерен определённый хромосомный набор. Постоянство хромосомного набора зависит, в частности, от точности механизма митоза и мейоза. Конъюгация и расхождение хромосом в свою очередь зависит от постоянства положения центромеры - района хромосомы, где образуется перетяжка. Центромера удерживает вместе копии дуплицированной ДНК и прикрепляет хромосому через кинетохор (белковый комплекс) к митотическому веретену (которое обеспечивает расхождение хромосом). Нарушения в расхождении хромосом могут быть летальны. Однако, как выясняется, положение центромеры определяется не последовательностью ДНК, а эпигенетически, то есть наследуются, но не кодируются ДНК. Центромеры могут появляться на новых местах, что приводит к хромосомному видообразованию. Но гораздо удивительней, что это происходит так редко.
Ещё интересно, что эпигенетический механизм чрезвычайно напоминает регуляцию транскрипции генов, вплоть до того, что оказываются задействованы те же ферменты (РНК-полимераза II).
Помимо примера в копилку эпигенетической теории Шмальгаузена-Уоддингтона-Шишкина, это очередная демонстрация того, что не система (биологическая) складывается из частей, а целое определяет свои части. Рассуждения о системах исходят из двух философских представлений, неразрывно связанных с представлениями об обществе. Одно считает целое суммой частей (меризм). Соответственно, признаки каждого элемента заключены в нём самом (эссенциализм).
Согласно другому представлению, целое определяет свойства своих частей, которыми они сами по себе не обладают (холизм). Соответственно важны не внутренние признаки составляющих элементов, а отношения и связи между ними (реляционизм). Шеллинг и Гегель эти представления объединили, различив органичную (способную к саморазвитию) и неорганичную целостность. Ведь, разумеется, существуют системы суммативные, то есть такие, для которых верен первый подход. Но существенно, что и биологические, и социальные системы (всякие системы, способные к саморазвитию) не таковы.
Между тем, в буржуазной идеологии товар становится архетипом познания, образцом всего сущего. Мир - скопище товаров, любая часть мира отделима и независима, истории как качественного изменения нет. Эта идеология постоянно влияет на науку и служит настоящей основой многих теорий (докинзовский геноцентризм). Тем отраднее сталкиваться с яркими примерами, их опровергающими.

Статья про центромеры (по-английски)
И первая статья, где об этом сообщается (2001 г.)
Ю.Ф. Богданов Белковые механизмы мейоза
А. Марков На пути к разгадке тайны мейоза

О«Р»СЛ(п)

Лалаянц, ведущий биологического раздела «Независимой газеты», перепутал бушменов с обезьянами:

Там же, на Западном побережье Черного континента, но значительно южнее, жили, по всей видимости, современные «перволюди», давшие начало всему современному человечеству. Тишкофф полагает, что наиболее древним и разнообразным является геном бушменов, обитающих на просторах пустынь Намиб и Калахари. Бушмены не знают земледелия и скотоводства, во главе их племен стоят не вожди, а старейшины, что считается более низкой стадией социальной организации, а язык не похож ни на один другой. Неудивительно, что наше «родство» с бушменами многим – как и во времена Ламарка и Дарвина – может показаться весьма оскорбительным (вернее предположение, выдвинутое учеными на основе результатов их геномных исследований).

http://www.ng.ru/science/2009-09-23/13_genom.html

Вам не оскорбительно «родство» с Лалаянцем (предположительное)?

(no subject)

Зимний воздух пронзителен.
Когда cменяют год, то по выходам из метро воздух прострелен табачным дымом и залечен блевотиной. По краям пустырей дымом костра обозначаются оазисы, в центре которых крошечной как ядро в атоме сердцевиной благоухает херес - или зубной эликсир: такова их периодическая система.
Постоянной ночью зябко от желтушного света фонарей; ледышки выбивают из бетонных плит ксилофонную партию. Вдохнуть тогда - всё равно, что заглотить сто грамм.
Только бы заснуть. Проснёшься - будет в воздухе снег и ваниль, солнечный свет и хурма. Или разбудит то сладостное зловоние, которое действенней искусственного дыхания и прямого массажа сердца; зловоние, которое выплывает изo всех сугробов, обрушивается со всех крыш, - это стекает водостоком осадок запоев, бессонниц, непроглядного зимнего одиночества.